Информация

Так это было:


♦ Первооткрыватели клуба


♦ Наши наставники


♦ Наши воспоминания


♦ Летопись:1972-1974гг.


♦ Летопись:1975-1977гг.


♦ Летопись:1978-1980гг.


Ходили мы походами:


♦ Кавказ 1971год



♦ Кавказ 1972год



♦ Кавказ 1973год



♦ Карелия 1974год



♦ Кавказ 1976год



♦ Кавказ 1982год


Наши победы:



Творчество вертикалевцев



Начало начал...

Вертикалевский задор, преданность туризму, альпинизму, профессионализм - отличительные черты многих вертикалевцев, для которых клуб стал началом наставничества.

Наталья Воронина

Инструктор альпинизма, учитель высшей категории.

Валерий Ременюк

Инструктор альпинизма.

Марина Завгородняя

Работала на областной станции юных туристов.

Ольга Швец

Работала руководителем кружка юных геологов.

Андрей Завгородний

Андрей Завгородний участник первых походов клуба, школьных туристских лагерей в горах Кавказа, первых городских соревнований по туризму. Прошёл на байдарках, лодках, плотах не одну сотню километров по рекам Красноярского края, Латвии,Кавказа, по Байкалу, Южному Бугу, р.Псёл,р.Рось. Вошли в историю клуба его походы "С кинокамерой по родной стране": пешие, горные, водные.
С 1990 по 1998гг. - директор станции юных туристов г.Белая Церковь.

Лада Коробова



Из отчета руководителя туристско-краеведческого кружка станции юных туристов г Белая Церковь Коробовой Лады:
"Самым важным этапом моей работы, как руководителя, это сплочение ребят; это воспитание личности коллективом путём общения; это познание себя, окружающей природы, а также глубокое знание и интерес к той местности, в которой мы проживаем..."

Привет от:


Просмотреть Вертикалевцы всех стран - объединяйтесь! на карте большего размера
(управление картой-движением курсора при нажатой левой кнопке)

(увеличение - при наведении курсора)















О горном походе 4-й категории сложности
между Матчой и Такали,
25.07 - 17.08.1992

Маршрут Самарканд - пос. Рог - л. Рог Вост. - пер. Бо-Бо ( 1Б, 3800м, рад., п/п) - пер. Рог-Сиоб (2Б, 4500м, п/п сз.-юв.) - л. Сиоб - пер. Баняк (2А, 4000м, п/п) - р. Дарисусоф - пер. Полдоракский II (1Б, 3800м) - р. Полдорак - р. Самджон - пер. Санджон Ложн. (2Б, 4400м, п/п) - л. Карасу - пер. Ярм Вост, (2А, 4400м, п/п) - р. Ярм - р. Зеравшан - Самарканд.

Перевал Баняк 2А, 4000м.
Расположен в южном отроге Зеравшанского хребта
от узлогой в. 5430м.
Ориентация Восток - Запад.
Соединяет л. Сиоб - приток р. Дарисусоф.
Первопрохождение от л. Сиоб до р. Дарисусоф.
По праву первопроходцев, я решил назвать перевал в память туристическому клубу Вертикаль в школе №5, г. Белая Церковь, Киевской области, Украинской ССР. Я в этом клубе был с 7го класса и до окончания школы. Мы ходили в походы, тренировались, бегали в парке "Александрия", участвовали в соревнованиях по технике горного туризма. Нашим руководителем и тренером была замечательная учительница Валентина Ивановна Завгородняя. На посиделках у нее дома считалось особой привелегией - намолоть кофе в бронзовой ручной кофемолке. Доверялось - самым достойным. И мне доверяли… иногда… Мальчишки в клубе называли друг друга Баняки. Новичков назвали Банячок. И нужно было много пройти испытаний, чтоб заслужить имя Настоящий Баняк...






Участок 1. Подход под перевал от л. Сиоб.
Пересекаем левобежную морену л. Сиоб, язык л. Сиоб, подходим к озерам у его конца. Ложе ледника спокойное, покрыто средней осыпью. От озер поворачиваем на запад (направо) и по высокой траве огибаем скальный отрог от предвершины в. 5430м. Отсюда уже был виден цирк возможного перевала к р. Дарисусоф – пер. Баняк). Далее идем вправо-вверх по травянистым буграм со снежниками между ними. Затем начинаются замечательные луковые поля (крутизна возрастает до 25'-30° - так что можно есть этот лук не нагибаясь, что собственно мы и делали, утоляет жажду и бодрит).
И наконец, подходим к снежному полю в цирке перевала .Здесь хорошее место для ночевки. Отсюда перевал виден как на ладони. Изучаем варианты прохождения на следующий день.
Участок 2. Подъем на перевал.
Снежное поле под взлетом проходится за 30 мин. (15-20°, 500м.) Перевальный взлет представляет собой сначала снежный склон (сверху до 40°, всего 300м.). Затем выход на скалы. Выбрали путь подъема по самому длинному участку снежника, чтоб скальный участок был покороче.
Скалы средней разрушенности, много осыпных камней на плитах и живых камней в самих скалах, лазание не сложное. Перила на закладках, крючьях, петлях.

Михаил Будянский (Из отчета-рассказа о походе)






Поездка выходного дня

Бывают моменты в жизни, когда кажется, что это никогда не кончится. Все, что не вписывается в рамки запланированного тобой, вызывает стрессовую реакцию организма. И ты забываешь обо всем плановом и начинаешь выплывать из стихии беспланового. Как часто приходилось дрожать перед экзаменом, забыв крылатую фразу, что «и это пройдет». Все пройдет, и останутся только воспоминания, а может еще и жизненный опыт появится от уроков, которые преподносит нам жизнь. Потом, анализируя ситуацию, не можешь понять, за что и почему тебе даются разные испытания, ведь можно без этого обойтись. А в молодости, да еще, будучи отъявленными атеистами, об этом даже не задумывались, просто удивлялись, как это могло произойти.
Будучи работником областной станции юных туристов, мне иногда приходилось ездить старшим руководителем большой группы школьников, которая разбивалась по пятнадцать человек, и на каждую такую группу было еще по два учителя. В то время организовывались поездки выходного дня, когда две ночи проводили в поезде, а день между ними – на экскурсиях в каком-нибудь областном центре: Одессе, Львове или Харькове.
Все было четко спланировано и организовано. Старший группы со всеми билетами встречался на вокзале с тремя группами по 15 учеников, плюс шесть учителей, плюс пару учительских детей, итого получалось пятьдесят четыре человека, то есть полный плацкартный вагон.
Меня, как самого молодого работника турстанции, инструктировали особенно тщательно. Каждый мой шаг был расписан. Одним из пунктов инструкции было: «Как только вышли из поезда в конечном пункте, надо сразу подойти со всеми руководителями к расписанию движения поездов и посмотреть время отправления нашего поезда и после этого договориться о месте встречи за сорок минут до его отправления».
В этой поезде все складывалось очень удачно. Мы организованно сели в поезд в Киеве, благополучно доехали до Львова, все руководители во главе со мной посмотрели время отправления поезда, наметили место и время встречи, встретились с экскурсоводом, полдня провели в организованных экскурсиях, и я распустила группы со своими руководителями для самостоятельного времяпровождения.
Львов был для меня не пустым городом – здесь жили и друзья, и близкие родственники. Я знала, как проведу эти несколько часов свободного времени. Но только отошла от своей группы, на дорожке центрального сквера я увидела вчетверо свернутые деньги. Я их подняла высоко над головой и громко спросила: «Чьи деньги? Кто потерял?» Но те, кто оказались недалеко от меня, испуганно шарахнулись в сторону, а кто подальше – не обратили внимания. Я минут пять постояла с веером денег в руке в сумме тридцати рублей, но ко мне никто не подошел, а наоборот, смотрели на меня как-то недружелюбно. И несколько озадаченная я поехала к родственникам.
«Марина, их надо срочно истратить, – испуганно объявила мне тетка, когда я рассказала ей про деньги, – а то плохо будет». И отправила меня в магазин. Деньги я благополучно истратила и направилась на встречу со своей группой. Все были пунктуальны, и за полчаса до отправления поезда мы уже подошли к своему вагону. Я протянула билеты проводнице, но ее выражение лица мне не понравилась.
– А у меня уже есть пассажиры, – удивилась она, увидев наши 54 билета и начала внимательно всматриваться в них.
– Значит, освободят, – уверенно парировала я.
– Так у вас билеты на 567 поезд, а он уже ушел сорок минут назад, – подтвердила она свою догадку.
До меня с первого раза не дошла вся безнадежность нашей ситуации.
– Не может быть, – безапелляционно продолжила я, – мы все смотрели расписание и наш поезд 569.
– А в билет вы смотрели? – резонно заметила проводница.
Моя растерянность выдала мою глупость. Проводница сочувственно посмотрела на меня и со вздохом посоветовала:
– Идите к начальнику вокзала.
Здесь придется несколько подробнее остановиться, как я выполнила пункт инструкции о выяснении времени отправления нашего поезда. В то далекое время, а это был 1979 год, на билетах не ставилось ни время прибытия, ни время отправления поезда и все это нужно было узнавать в расписании движения на вокзалах. Тогда было два поезда до Львова, с небольшим временным промежутком и номера их отличались на одну цифру, соответственно, обратно они отправлялись тоже под номерами на единицу больше или меньше. А расписание поездов прибытия и отправления писалось на одном табло, и эти номера львовских поездов были написаны друг под другом:
Львов – Киев № 567
Киев – Львов № 568
Львов – Киев № 569
Киев – Львов № 570.
Из Киева мы приехали на 568 номере, и когда все руководители вместе со мной подошли к расписанию, то почему-то все обратили внимание на 569 номер поезда и зафиксировали время его отправления. То ли это был массовый гипноз, то ли массовая глупость, но старшая была я, двадцатидвухлетняя девчонка, с пачкой билетов на обратный путь.
В кабинет начальника вокзала я почти ворвалась. Он был крупный представительный мужчина и с кем-то мило беседовал, сидя за столом вполоборота ко мне.
– Я занят! – услышав шум, но не глядя в мою сторону, грозно выкрикнул он.
Мне уже нечего было терять, и я спокойно сказала:
– Вы меня выслушайте, и у вас сразу же появится время.
Начальник повернулся ко мне лицом, и глядя в стол перед собой, спросил:
– Что?
– Мы на поезд опоздали, – потупив глаза, виновато сказала я.
Начальнику это показалось сущей ерундой и он, вздыхая, со спокойствием сытого сонного льва спросил:
– Сколько вас?
– 54 человека, – виновато ответила я.
– Вагон пустой ушел?! – подпрыгнул на стуле и грохнул двумя кулаками по столу начальник. Меня «взрывной волной» отбросило к стене. Его гнев заполнил весь кабинет, он бегал по комнате и повторял на разные интонации: «Вагон пустой ушел, вагон пустой ушел…» Видно, решение этой задачи для него было сложнее, чем отправить 54 человека в Киев без билетов.
Немного успокоившись, он вызвал к себе билетершу, с которой они разбили нашу группу на подгруппы по количеству сопровождающих учителей и написали записки проводникам общих вагонов ночных проходящих поездов. Всю ночь, с интервалом в один - два часа, я частями отправляла группу в Киев и сама уехала с последней.
В то время общие вагоны это было спасение для утопающих и позор эпохи. В нечеловеческих условиях, как селедки в бочке, народ, прижимаясь друг к другу, пересиживал ночь. Голова у меня раскалывалась, как никогда больше, казалось, что эта ночь никогда не закончится, но и это прошло. И прошло уже больше тридцати лет.
На работе у меня было интеллигентное руководство и меня просто отстранили от такого рода приработка, не сказав мне ни одного грубого слова и потому, не дав мне возможности как-то оправдаться. Пострадавшие по моей глупости учителя и школьники были из сельских школ Киевской области, наверное, привычные к трудностям и никакого нытья и возмущения не было с их стороны, все построились за мной и выполняли мои команды. Что я могу сегодня сказать в свое оправдание: «Так бывает».

Марина Завгородняя













Один на Эльбрусе

Дело было в 1994м, на майские. Что меня подвигло на такой "подвиг", в общем-то не сторонника одиночных путешествий-восхождений, вспоминать не хочется.
Точно помню, что никаких мыслей о каких-то спортивных достижениях, о том, чтобы "что-то кому-то доказать" не было. Пусть будет так – захотелось побыть одному и наедине с горами, подумать о том, о сем, о жизни. Заодно посмотреть Эльбрус с другой стороны, и в тишине, и без никого...


"Лагерь" на сев. склоне, на высоте где-то 4800 - облачное одеяло под ногами...
Как-то абсолютно случайно к этому времени у меня была уже палатка полутора местная. Где-то я услыхал про однодужные конструкции, решил такую сделать. Тогда мы еще мало покупали, больше сами делали, шили, ковали, точили…
Эта палатка была моей гордостью. Выкройки я на ЭВМ рассчитал. Именно на ЭВМ, а не на компьютере (компьютеров в нашем НИИ еще не было), написав программу на Фортране (простенькая программка, но я ж не программист, поэтому был очень горд). Это был уже мой второй опыт расчета выкройки. Первую я сделал для палатки на две дуги, полусферы. Я был просто в восторге, насколько все точно сходилось и как легко шилось. То бишь – слияние теории с практикой во всей своей красе.
Тогда еще не появились в продаже нынешние современные материалы. Это сейчас бесконечное разнообразие тряпок с бесконечным набором показателей – выбирай – не хочу. Даже тоскуется иногда по советскому времени с брезентом, в лучшем случае серебрянкой, кошками-ВЦСПС, деревянным ледорубом, колбасой за 2.20 и тушенкой в банках. Выбора нет – и не надо напрягаться. Сейчас…
В то время в моде была плащевка – капроновый материал абсолютно не пропускающий влагу. Что может быть лучше для палатки и анорака? Взял я ее, плащевку, и сшил палатку из нее. Дюралевые трубки для дуг уж не помню, где взял (в каком-то подвале подешевке). Красивая получилась, синенькая, с зелененьким тубусом, с четырьмя оттяжками (по две с каждой стороны). Супер. Все плюсы и минусы ее я узнал уже на склонах Эльбруса. Хотя о некоторых можно было догадаться даже до шитья. Все остальное уже было старым, испытанным – одежка, воронежский ледоруб, мои самодельные кошки (отдельная история). Зачем-то взял веревку и ледобуры (наверное начитался про одиночное лазание со страховкой, вдруг найду стенку - а на Эльбрусе конечно ледовую, придется применить технику), любимый огромный рюкзак, любимый примус Огонек, кашки-малашки, и поехал.
Маршрут наверх просматривается однозначно. Сначала по лавовому гребню, начинающемуся тут же, не отходя от ванн, до ледовых полей (точно на юг), потом снежно-ледовый склон до скальных выходов, далее вдоль скалок и – вершинный купол. Все просто – только далеко очень. Ну – поехали.
Потихоньку-помаленьку, по гребням лавовых потоков поднимаюсь все выше и выше. Как я и ожидал, путь – однозначен. Наверняка даже в тумане можно спокойно идти – не заблудишься. Внизу остается долина Джилису с красными пятнами ванн и нарзанных источников (которых "оказывается" множество), виден весь путь через Бересун, и даже дорога через перевал с севера. Вверху – ледовые поля все ближе и ближе. Слева и справа красивыми потоками текут ледники. Весь мир опускается вниз, все меньше остается вверх.
Я к сожалению не засекал время, не очень хотелось. Наверное, часов пять с перекурами занимает этот подъем до стыковки лавового гребня с ледовыми полями. Здесь отличное место для лагеря (если так можно назвать одну мою полутора местную палатку) – не на снегу, а на камешках. Да еще рядом бульники торчат, создавая естественную стенку от ветра. Идеально. Высота здесь где-то 3800м и горняшка абсолютно не давит. Ставлю свою супер-палатку на четырех камушках, готовлю ужин на одного – и остается только любоваться окружающими видами и думать свои думы. Постепенно и засыпаю с надеждой на завтрашний день. К стати – я потом только узнал, что буквально в пяти минутах ходьбы от этого места на запад и чуть вниз уже стоит Северный приют – младший брат тогда еще не сгоревшего Приюта 11. Мы в нем ночевали во время последующих восхождений.
Выхожу на свет белый – боже – красота же какая! Так и хочется развести руками и с причмокиванием сказать – Лепота-а-а! Все сверкает, сияет, манит и тянет к себе. Все – вперед и вверх. Снежно-ледовый склон до скальных выходов достаточно длинен, но крутизна не превышает 25 градусов. Мне повезло, весь лед покрыт снегом, который хорошо держится и не проваливается, почти никакой тропежки. Можно идти даже без остановок, что я и сделал, просто темп не очень высок – но это просто недостаток физики, никогда я не бегал в горах, тем более вверх. Один раз только чуть испугался, на секундочку, когда ледоруб, воткнутый впереди, вдруг ни во что не уперся и провалился куда-то. Расчистив снег обнаружил трещину, даже трещинку, с полметра в ширину и верхний край был на уровне плеч. Да что мы, трещин не видали, не перепрыгивали, не переползали? Это я себя уговаривал успокоиться. Обходить – так все ж закрыто. Полезли. Удар ледорубом повыше, передними зубьями в стеночку – шаг – я и наверху. Что было волноваться… Ну ладно, отнесем это на первое встреченное "препятствие".
Так я аккуратненько и дошел до скал и прошел вдоль них до приятной и горизонтальной площадки. По моим оценкам – где-то 4500-4600, т.е. высота скал Пастухова. А сами скалки начинаются где-то 4200-4300, точнее мне сложно сказать. Что-то я расслабился, как будто никогда в мае на Эльбрусе не был. Солнышку обрадовался, погоде чудесной, красоте под (!) ногами. А что это за облачко на вершине зацепилось, а что это за прелестные перистые облака в вышине, сверкающие разными цветами в лучах заходящего ласкового солнышка? В общем – началось. Думаю, описывать на стоит – что. "Это" продолжалось три полных дня без перерыва, днем и ночью. Абсолютная белая мгла, сильнейший ветер, снегопад. Было одно неимоверное желание – проделать в дне палатки дырочку, чтоб не выходить наружу для исправления естественных надобностей. Был один простой вопрос – снесет меня вместе с палаткой или не снесет? Про "разорвет палатку или не разорвет" думать не хотелось, так как исход был ясен и так.

Палатка на вершине Эльбруса
Четвертой ночью ветер стих, снег прекратился. Сон мой был спокоен как у младенца в наступившей тишине. И утром настал мой черед. Представьте – выхожу на воздух, под ногами сплошное, без разрывов пушистое одеяло облаков, ровным слоем лежащее и не шевелящееся, надо мной – сверкающий свежим снегом вершинный купол Эльбруса, солнце – и все! Конечно, с годами эмоции поутихли, но и сейчас, вспоминая этот момент, сердце начинает биться чаще. Опять же, к вопросу – зачем люди ходят в горы. Так в том числе и ради таких моментов, которые запоминаются и волнуют всю жизнь. Над этим одеялом облаков Эльбрус казался уже не такой высокой горой, всего в километр высотой. И звал к себе. И я пошел. Остаток скал проходится либо по ним, либо рядом по снегу (с крутыми участками – до 30). И дальше –прямой путь наверх, оставляя слева вершинные скалы, с выходом на всемирно известное плато наверху, по которому еще минут двадцать, может быть самых тяжелых, ползти на саму вершину. Крутизна – не более 25 градусов. Снег – чудесный, ветром свежий сдувался и тропежки – никакой, просто в кошках по фирну. Маршрут наверх просматривается однозначно. Сначала по лавовому гребню, начинающемуся тут же, не отходя от ванн, до ледовых полей (точно на юг), потом снежно-ледовый склон до скальных выходов, далее вдоль скалок и – вершинный купол. Все просто – только далеко очень. Ну – поехали.
Потихоньку-помаленьку, по гребням лавовых потоков поднимаюсь все выше и выше. Как я и ожидал, путь – однозначен. Наверняка даже в тумане можно спокойно идти – не заблудишься. Внизу остается долина Джилису с красными пятнами ванн и нарзанных источников (которых "оказывается" множество), виден весь путь через Бересун, и даже дорога через перевал с севера. Вверху – ледовые поля все ближе и ближе. Слева и справа красивыми потоками текут ледники. Весь мир опускается вниз, все меньше остается вверх.


Я – наверху, я сделал это, весь Кавказ, да и весь мир, подо мной! С юга – то же одеяло из облаков, из которого "торчат" шапочка Донгуз-Оруна, рога Ушбы, вдалеке Безенгийская стена, и даже, если хорошо себя уговорить – видится Казбек.
Я – наверху, я сделал это, весь Кавказ, да и весь мир, подо мной! С юга – то же одеяло из облаков, из которого "торчат" шапочка Донгуз-Оруна, рога Ушбы, вдалеке Безенгийская стена, и даже, если хорошо себя уговорить – видится Казбек. Второй убедительнейший пример – почему это людям не сидится дома и они ходят в горы. Каждый раз – как в первый, каждый раз – единственный и на всю жизнь.
Но у меня есть мечта – увидеть восход солнца над Кавказом, или по-другому – восход солнца подо мной. И я остаюсь ночевать на вершине. Там на вершинном плато, в том месте, откуда я вылез, есть плоское место – удивительно плоское, как будто озерцо замерзло – чистый лед. Конечно, надо этим воспользоваться и закрепить палатку на ледобурах, их уж точно не вырвет. Времени навалом, выбрался я наверх где-то к часу и можно погулять по "окрестностям", пофотографировать. Лепота-то покруче, чем на склонах.
Признаюсь, здесь меня горняшка и настигла. И именно ночью, когда пора активности закончилась, и я пытался заснуть. Голова просто раскалывалась. Казалось, что с такой головой я не пролезу в тубус палатки. Горячий чай, аспирин уже не помогали. Осталось только ворочаться в спальнике и просить солнышко поскорее встать, чтоб валить с этого благословенного места. Даже думы всякие, одолевавшие до того, куда-то делись. К стати – хорошее лекарство от них, этих самых дум…

И это помогло мне не пропустить свою мечту. Так как лежать и не спать уже не было сил выполз я как раз вовремя, чтоб осуществить свою мечту – солнце только только показало свои первые лучи из-за Казбека, небо начало окрашиваться в буйные цвета, горы вокруг начали краснеть, рыжеть, синеть, зеленеть. За ночь, наверное, подморозило – и одеяла из облаков как не бывало. Описать это невозможно. Увидеть такое можно только один раз в жизни (кто ж еще раз затащит ночевать на Эльбрусе). Не буду рассказывать – приходите, сами посмотрите, если повезет…
Все, пора вниз. Красота красотой, а пока не спустился – ничего еще не закончилось. Что там еще ждет? По предыдущему опыту на Эльбрусе – вроде должно быть все нормально. Вниз – не вверх, погода отличная, все видно, даже людишки, копошащиеся на Приюте. Но Он приготовил еще сюрприз (этого у Него навалом).
Решил спускаться не через седло, а сразу от вершины вниз по кулуару, по которому как-то поднимался со скитурщиками (они на лыжах, а мы пешком, разрушая их лыжный серпантин). Глянул вниз – и похолодел (если можно было быть еще холоднее) – голые обледенелые скалы до самого траверса. И это там, где мы пахали по пояс. Хоть и не круто, но все же. Боязно-то ведь не от неуверенности, не от льда в кулуаре, а от взгляда ниже него – то есть куда покатишься, если … покатишься. Далеко. И места эти имеют свое неблагозвучное название – мусоросборники. Ну кошечки – для вас работа. Хорошо, что прусский шаг отработан до автоматизма, спасибо Памирам и ТяньШаням, и рюкзак собственно уже не рюкзак, а так, вещевой мешочек. Ледоруб на изготовку – и вперед. Т.е. вниз. Лед оказался хрупким, камешков много, отдыхал на передних, дошел до траверса нормально. Наверняка, очередная Эльбрусиада проводилась – тропа натоптанная, горизонтальная, лафа! И побежали…
Ага, разбежался… Сказано же – у Него сюрпризов запасено – куча! И вот очередной. С того места, где траверс поворачивает плавно вниз начинается – ну конечно – зеркало. Чистенькое, прозрачненькое, тверденькое, ну вы понимаете. Крутизна небольшая – но хорошо, если на Пастухова зацепишься, а так – до низу. Но после горы – мандража никакого (с чего бы это?). Ну опять - ледоруб на изготовку (хотя толку от него), прусский шаг – и вперед. Стучу, звеню, все как учили и на автомате. Аж искры из-под ног, т.е. кошек.
Тут позвольте отступление про кошки. Как и все – тоже самодельные. Я делал ее из разных жестянок, испытывал в походах и на соревнованиях, но они ломались в самый неподходящий момент. Так что я решил просто иметь с собой набор этих планок, винтиков, отвертку с ключиком, чтоб быстро заменить. И на всякий случай – кусочки капроновой стропы, чтоб уж просто связать, если планки закончатся.
Как вы уже догадались – именно это и случилось посередине зеркала при очередном хорошем (а как же иначе) ударе. Чудом не сорвался – не успел тяжесть перенести на эту ногу. Стою в одной кошке и думаю. Ну вот он и пришел. Что делать? Сесть на пятую точку и быстренько к Пастухова? Уши-то доедут. Или еще посопротивляться? Медленно-медленно снимаю рюкзак, достаю и вкручиваю бур, пристегиваю рюкзак и сажусь на него. Ну все, теперь все просто. Быстренько меняю планку на новую. И все в обратном порядке. Можно глубоко вздохнуть и идти дальше. Честно говоря, не помню, успел ли испугаться, и если да, то насколько. Пока крутил – видел внизу ратрак. Вроде уже не было горняшки, но подумал, что за мной, типа увидели бедненького одинокого на зеркале и рванули спасать. Ха-ха.
Дальше все прошло без приключений. Почему-то в Приюте никого не было. Успел на последнюю лошадь на канатке, и ночевал уже в прекрасном сосновом бору недалеко от Терскола. На почте отослал домой телеграмму со странным текстом: "Седой пропустил, хочу пельменей и водки". Откуда что берется? Ни за что бы сейчас такого не написал. Наверное, от сброса трех километров в голове помутилось. Тем более и пельменей и водки можно было скушать и здесь и в неограниченных (только наличными деньгами) количествах.
Последнее удивление: семичасовой утренний РЕЙСОВЫЙ автобус в Нальчик, где всех ждет богатейший рынок с копчеными курами и зеленью и поезд домой.
В заключение позволю себе последнее замечание. Как был я противником соло, так и еще более утвердился в своем к этому отношении. Резоны моего личного отношения к соло просты. Нет – как желание достичь неких спортивных результатов, с точки зрения физических и психологических нагрузок – это очень интересно. Но я смотрю на это с другой стороны. Не смотря на гигантский горный опыт, великолепную технику, отличное физическое и психологическое состояние – горы распоряжаются жизнью человека по своему внутреннему желанию и разумению. Все может случиться. И если рядом кто-то есть – есть надежда на посильную помощь в любом ее виде. Одному ж надеяться не на что. Даже незначительное ЧП может привести в печальным последствиям. А на равнине остались люди, которым ты дорог и нужен, и твое "исчезновение" принесет горе или на худой конец кучу забот. А в долине сидят спасатели, которые, узнав (каким-либо способом) о ЧП, ринуться тебя искать и спасать, потратив кучу сил и времени. И так далее... Скольким людям можно доставить, условно говоря, "беспокойство" своим простым стремлением к одиночеству в горах (ну конечно, не только в горах) в разных его (одиночества) видах. Возможно, что все это относиться только ко мне лично. А я считаю это слишком большой ответственностью, чтоб пренебрегать…
Но все-таки – ночь на Эльбрусе и восход были великолепны!

Михаил Будянский. (полная версия...)



Помним





Николай Викторович Горюнов.
Родился 5 июня 1971 г.
Окончил сш №5 г.Белая Церковь.Был активным участником клуба "Вертикаль".

Окончил Киевский политехнический институт НТУУ КПИ.
Вместе с товарищами инициатор и создатель киевского клуба «Вертикаль» (1997 г.) и тренировочного стенда в зале Авиационного университета в начале 1998 г.
Мастер спорта – 1999 г.
Награжден: Орденом «За мужність» III степени в 1999 г. за высокие спортивные достижения, мужество и самоотверженность, проявленные во время экспедиции Эверест-1999; Орденом за заслуги III степени в 2001 г. (за восхождение на в. Манаслу).

Председатель ФАиС г. Киева (1999-2004), член Президиума ФАиС Украины 1999-2004.



   


Лучшие восхождения:

1995 г. II место - чемпионат Украины, скальный класс. В составе команды АСК "ЕвроПолис" г. Киев (Г.Лебедев, Н.Горюнов, В.Горбач, Г.Линецкий, В.Попов) - Гранд-Жорас, Франция, по лев. контрф. С стены 6Б кат.сл.
1998 г. I место - чемпионат Украины. В составе команды Одессы (Леонтьев В.Г. - руководитель, Коваль Р.Г., Копытко В.Н., Горюнов Н.В., Горбач В.И.) Пумори по ЮЗ ребру (7161 м) 6А кат. сл., Непал, Гималаи.
1998 г. 6 место Украина, скальный класс. Команда СК "Вертикаль" г. Киева (Горюнов Н.В., Стрельников Ю.М) восхождения на вершины Далар по С стене бастиона. 6А кат. сл. и Кирпич по Ю стене 5-Б кат. сл.
1999 г. Эверест. До вершины не дошел, потому что пришлось участвовать в поисково-спасательных работах на 8-тысячной высоте.
2000 г. III место - чемпионат Украины в техническом классе. В связке с Ю.Стрельниковым прошел северную стену Гранд-Жораса, Альпы.
2001 г. Манаслу. Изнурительная работа по обработке маршрута. Поднялся на плато под Жандармом Пинакль. На большее, к сожалению, не хватило сил.
2003 г. Хидден-Пик. Гибель В.Пестрикова, травма В.Терзыула. Фактически Н.Горюнов, много работая первым, обеспечил успешное восхождение на вершину тройке альпинистов: В.Терзыул, Н.Горюнов, С.Пугачев.
В 2004 году предпринимается попытка зимнего восхождения на Уллу-кару, Кавказ. Группа: Н.Горюнов, Ю.Стрельников, М.Польский, А.Ростальной не вернулась в лагерь. (по материалам сайта альпклуба "Вертикаль" г.Киев)


На верх страницы